я, кажется, слишком себя берегу и слишком сильно завишу от разной глупой хуйни. для фаталиста я какая-то очень осторожная. не в том дело, что я пойду теперь воспевать красоту того, как контроль заполняет шприц, трахаться не спрашивая имени и влетать с 5-летним ребенком в машине на полном ходу в столбы, искать гепатита и пиздеца, а в том, что мы мегаживучие для нашей сероватой медленной вялой жизни
и эта женщина, правда, настоящий моральный урод и, вероятно, не жилец, насколько же она мне милее ебнутых православных бабушек и ведущих телепрограмм про здоровье, и насколько же в ней жизни, и любви, и странного понимания красоты больше, чем во всех этих ханжах ненавистных
думаю иногда про этот веселый спор про мещан в старлайте накануне расставания ( "как же ты меня бесишь сейчас", - сказал честный а., - первый раз правду за четыре месяца, даже обнять его захотелось) и вспоминаю наш индийский разговор с эдом бояковым, который рассказывал мне о книге некоего свами, по йоге, и главной заповедью там было "никогда не дружите с обычными людьми".
я такой ужасно демократ и человеколюб, я три года играю спектакль про то, что каждый человек художник, и вот теперь я сдаюсь и признаю: он был прав, это погибель. если ты снимаешь кино, занимаешься современным искусством, пишешь романы и поешь блюз - никогда не спи и не пей с экономистами, сука, юристами, чиновниками, ментами, крепкими хозяйственниками и почетными донорами. им это очень льстит, а тебе кажется - будто ты учишься у них структуре, порядку и самоорганизации, а на деле ты просто медленно гниешь изнутри, и все. вы разные настолько, что как бы ты ни был им друг, ты всегда будешь в их системе просто загадочным неприспособленным к жизни ебанашкой, страдающим яростной хуйней.
это разделение на волшебников и магглов, и страдающие полукровки - это такое точное наблюдение, что больше нечего добавить.
у нас у всех, как правило, хорошие советские магглы-родители, школьные друзья и некоторые возлюбленные, но думать, что они тебя поймут - когда-нибудь - это крайне опасно заблуждаться. когда-нибудь они все равно брякнут "так найди себе нормальную работу", и все пойдет прахом.
ну или спи, конечно, и пей, только потом не спрашивай, почему тебе не пишется, не поется и не придумывается. да потому что.
вот что случилось - я начала слишком обольщаться насчет обычных людей. и тут же все мои спеллы протухли и утратили силу."