Я, знаешь, обещала не писать.
Чтоб мог редактор справиться с объемом,
Чтоб он как дворник, расчищавший снег,
Не поднимал глаза печально к небу
И не просил на время перестать.
Хотя бы в марте. Прекращай, довольно.
Но облака опять полны пера,
Редактор поправляет свой картуз,
Спускается в каморку за лопатой.
За ним его семь кошек.
Мне не больно.
Но я сегодня не могу молчать.
Хотя о чем писать тебе не знаю,
Чтобы ответ пришел и был богаче,
Чем пара слов - нормальные стихи.
Сижу на кухне. Пью остывший чай.
читать дальше
Да, у меня, конечно, все иначе,
Не по-девичьи, слишком резко, живо,
И видимо настолько несерьезно,
Что невозможно и на миг представить
Все это правдой.
Я давно не плачу.
Я с этим снегом столько потеряла,
Что плакать о тебе - пустое дело.
Есть вечное, а мы с тобой - мгновенья,
Не правда ли, удачное сравнение?
Пусть у кого-то я его украла.
Но воровство - не худший из грехов,
Когда настолько голоден, что руки
Дрожат и подгибаются колени.
Рука дающего не оскудеет.
Подай мне хлеба.
И еще. Любовь.
Шучу, конечно. Нечего бояться.
Когда пустой карман - и грабить глупо.
А ты меня совсем не. Вот и славно.
Глядишь, и проживу до самой смерти
Не замарав ничем постыдным пальцы.
Вот только снег, в июне, все сначала.
И никуда мне от него не скрыться,
И хуже то, что не хочу скрываться.
А что редактор? Справится, трудяга.
Тебе я не пишу. Как обещала.
(с) lazuri