Когда я вернусь - ты не смейся - когда я вернусь...
Слава Малахов в сизо до середины марта.
"Я русский и я россиянин, но я постсоветский человек. Я вернулся из Таджикистана, где пережил гражданскую войну. Кровь и бедность разрушили и мою семью — я вырос без отца и сам себе им был, и для мамы своей тоже часто был взрослым. Я рос в интернациональной стране, мне чужд любой фашизм, нацизм, дискредитация и унижение человека человеком. У меня обостренное чувство справедливости и я терял близких.
Я говорю: мне больно, когда умирает человек, но мне говорят, это политика.
Я говорю: мне больно, когда умирает человек, но мне говорят, это дискредитация.
Но я очень долго возвращался домой, чтобы дискредитировать дом, в том числе отца.
Я россиянин, но чтобы до конца заслужить право им быть — мне недостаточно здесь просто родиться — я вернулся домой из распавшегося Союза много лет назад вместе с матерью. Уставшие от бедности и лишений, мы хотели одного — быть счастливыми дома.
А Счастье — это когда близкие не умирают. Если я не могу воскресить, я могу хотя бы оплакать, похоронить и отдать честь любому, кого мне жаль. Это не дискредитация родины, это ее культура.
Я всю жизнь иду к тому, чтобы быть успешным на родине, быть счастливым на родине, построить семью на родине, любить свою жену на родине, вырастить детей на родине.
Здесь вы, возможно, думаете, что я политик. Что ж, каждый человек — немного политик. И я хочу сейчас сказать первое за всю речь политическое воззвание — хочу признаться в любви своей девушке, потому что я не знаю, что будет дальше. Я боюсь, в такие минуты мы все думаем о самом дорогом, я думаю о ней.
Мой дед — советский ученый.
Мой отец — российский офицер.
Моя мать — учитель русского языка потеряла их обоих и теперь может потерять и меня. Я, как и они, не приемлю насилие, не приемлю по соображениям совести. Я пацифист".
Горжусь знакомством, ччерт.
"Я русский и я россиянин, но я постсоветский человек. Я вернулся из Таджикистана, где пережил гражданскую войну. Кровь и бедность разрушили и мою семью — я вырос без отца и сам себе им был, и для мамы своей тоже часто был взрослым. Я рос в интернациональной стране, мне чужд любой фашизм, нацизм, дискредитация и унижение человека человеком. У меня обостренное чувство справедливости и я терял близких.
Я говорю: мне больно, когда умирает человек, но мне говорят, это политика.
Я говорю: мне больно, когда умирает человек, но мне говорят, это дискредитация.
Но я очень долго возвращался домой, чтобы дискредитировать дом, в том числе отца.
Я россиянин, но чтобы до конца заслужить право им быть — мне недостаточно здесь просто родиться — я вернулся домой из распавшегося Союза много лет назад вместе с матерью. Уставшие от бедности и лишений, мы хотели одного — быть счастливыми дома.
А Счастье — это когда близкие не умирают. Если я не могу воскресить, я могу хотя бы оплакать, похоронить и отдать честь любому, кого мне жаль. Это не дискредитация родины, это ее культура.
Я всю жизнь иду к тому, чтобы быть успешным на родине, быть счастливым на родине, построить семью на родине, любить свою жену на родине, вырастить детей на родине.
Здесь вы, возможно, думаете, что я политик. Что ж, каждый человек — немного политик. И я хочу сейчас сказать первое за всю речь политическое воззвание — хочу признаться в любви своей девушке, потому что я не знаю, что будет дальше. Я боюсь, в такие минуты мы все думаем о самом дорогом, я думаю о ней.
Мой дед — советский ученый.
Мой отец — российский офицер.
Моя мать — учитель русского языка потеряла их обоих и теперь может потерять и меня. Я, как и они, не приемлю насилие, не приемлю по соображениям совести. Я пацифист".
Горжусь знакомством, ччерт.